От динамичности к динамизму2

Месяц назад Минэкономразвития внесло в правительство последнюю редакцию законопроекта о банкротстве физических лиц в России. Речь, как тому и пристало в консьюмеристском обществе, идет о деньгах. В будущем ФЗ нет ни слова нет о том, как реструктуризировать творческую просроченную задолженность.

В тяжелые времена люди умственного труда становятся сговорчивее. Когда им в клювике приносят халтурку, они с радостью морят червячка и перестают сворачивать шею на жирную добычу. Берут, зачастую совершенно не заботясь о том, хватит ли им ежедневных интеллектуальных доходов для того, чтобы адекватно выкладываться по счетам по первому требованию.

В отличие от широкого российского общества, где ипотека и потребительские кредиты прижились с трудом, а сейчас вновь отторгаются служащими, в креатурном труде варианты рассрочки практиковались всегда. С той только разницей, что в пользование здесь и сейчас доставались деньги, а платить потом нужно было некоторыми вполне эфемерными товарами и даже совсем бестелесными идеями. Возможно, именно эта особенность гуманитариев способствовала надуванию финансовых пузырей отдельными одаренными личностями, и в конечном итоге неизбежно привела их к техническим дефолтам и даже к безоговорочной капитуляцией перед кредиторами. То есть к творческому банкротству.

Согласитесь, есть некоторая разница между существованием «от получки до получки» и жизнью «от аванса до аванса». Ничто так не укрепляет веру в людей, как предоплата. В равной степени, как ничего сильнее не затягивает. Бытие в ожидании расплаты сменяется приятным и одухотворенным служением в ожидании озарения.

Пса Павлова этому учили. Но у людей, в отличие от собак, рано или поздно наступает день, когда текстовый сок перестает вырабатываться при виде наличных денег. Заказчик (особенно – щедрый заказчик) вечно толчется где-то рядом, готовясь откусить очередной кусочек от и так пожухлой репутации. Он словно ждет сбоя системы. Конечно, ему не жалко уплаченных денег, конечно, дело принципа. Он говорит о потерянном времени, часть которого была потрачена на введение бездаря в курс дела, а другая – на мучительное ожидание творческой удачи. Удочка – не бредень, от успеха не бредит. На копеечный крючок безвыходного положения попадается плотва банальностей, стерлядь литературных откровений уходит прямиком в суп настоящих ценителей слова.

У людей, в отличие от собак, рано или поздно наступает день, когда текстовый сок перестает вырабатываться при виде наличных денег.

Но как же тут навариться? «Метод стоит почерпнуть из общественной жизни, - тайно признался мне один литературный знакомый. – Вот финансисты первым делом рекомендуют составить список кредиторов и безжалостно вычеркнуть тех, у кого не хватит улик или наглости, чтобы выиграть дело против несостоявшегося автора в суде или в профессиональном сообществе. Потом выполнить работу для тех, кто готов немедленно выплатить причитающийся гонорар. Всех остальных закошмарить проблемами личного характера, разбавленными каждый день обновляемыми просьбами подождать «буквально до вечера». На этом обслуживание долгов можно приостановить, не забывая при каждом удобном случае дистанцироваться от признания аффилированности к запущенным проектам. Одновременно, под шумок, создать новую креативную единицу и от ее лица набрать новых заказов и авансов, восстановив тем самым кислотно-щелочной баланс частной экономики».

Я было попробовал. Но оказалось, что все тайное – корректное изложение явного. Рука дающего принадлежит не дураку. Ему уже обо всем доложили. Он входит в положение. Он желает мне здоровья, исправного компьютера, громкого телефонного гудка и непромерзающего аккумулятора. Он понимает, что мы по национальности не китайцы, а сибариты, и что высокая нервная организация требует периодических эффектных разрядов до земли. Что Обломов в нашем деликатном деле эффективнее Штольца, а Джеки Чан адекватнее Брюса Ли.

«Не нужно драматизма – больше юмора», - излучает уверенность в завтрашнем дне работодатель и стукает меня по плечу. «К черту планирование реструктуризации – лучше просто лениво сделай», - наставляет меня он. Я выхожу из его кабинета с видом познавшего истину Джейка Блюза и, воскликнув коротко: «I See The Light», начинаю делать, как умею. Бессистемно, во внеурочное время, черновя на обрывках ежедневников и монотонно опаздывая с ответами на письма.

Кризис просроченного озарения кончился. Началась эпоха суетливых воздаяний.

Комментарии

Прочитал 2 абзаца - не понял о чём речь, какие то денежные соки, собаки Павлова..
дочитывать не стал ) Ответить
Аноним Анонимович Анонимов
  • Аноним Анонимович Анонимов
Про псов в пятом;) Ответить

Добавить комментарий