Времена другой цветовой гаммы8

Профессионалов много лет аккуратно «подрисовывали» на корпоративных курсах повышения квалификации. А в конце десятилетия всю толпу словно бы послали в новенький покрасочный цех, где одни обрели цвет, другие потеряли контур.

Ну, я сужу по соседним рядам. Общность легче нащупать в неудачливости. Вот ты и я – мы оба из кожи вон лезем, чтобы остаться в истории, но вечность нас упорно отплевывает на исходную позицию. Отрадно хоть, что нас двое буксует на старте. Как настоящие антиглобалисты мы не побеждаем, мы гордо стоим. Пусть отчаяние душит – жизнь мимо, силы прочь. Главное – верность однажды выбранным принципам, засасывающая все на своем пути сила намеченного Пути.

И это совсем не дело, когда ты свернул, перестал вглядываться в далекую мерцающую звезду и погряз в мелком житейском дребезжании радости, да еще и (ну вот с какого рожна!) нечаянно наследил в летописях! Помните анекдот про двух скрипачей, в котором опытный музыкант извлекал из своего инструмента только одну ноту: «Молодой ищет, а я уже нашел». Цельный лаконичнее разбросанного. Ищущие окутаны надеждой и долгами (им ведь дают фору – а вдруг они найдут, причем, много?), нашедшие почти голы. В кризис малословных людей стало больше.

Но если посмаковать каждого обессловленного, получится, что времена и даже личные финансы тут ни при чем. Взять хоть пианиста и менеджера Алексея Пыстина. Много лет он подавал надежды как Пыстин-младший и бился с тенью пианиста-отца. Мученический отсвет старателя, который день за днем бодает каменную стену, делал его серым. А потом Алексей вдруг перестал дергаться – принял пост арт-менеджера популярного клуба «НИИ КУДА», панибратски заиграл с приезжими европейцами, облачился в красную рубашку (ну разве он мог себе это позволить раньше?), построил собственный дом и спрятал там своих домашних. Кажется, революции не случилось. Пыстин не заработал миллион, не возглавил контору, не сделался основоположником. Парадокс, но он возвысился, перестав бороться и перейдя непосредственно к обоюдному с публикой сценическому удовольствию. Джазовая физиология победила абстрактную философию. Я думаю, дело в следующем: всякое серьезное, если любимое – в радость. В самом деле, тяжело стараться быть кактусом. А быть им может быть весьма уютно.

Или вот вам другой пример. Саксофонист Владимир Тимофеев с 80-х годов входит в «призовую тройку» лучших исполнителей на духовых в Сибири. Но солидную часть этого времени он был сомнителен. Так и хотелось сказать подрастающему поколению эстрадников: «А вот не будете изменять великой музыке с шансоном, станете худыми и усатыми, как Володя Тимофеев!» Носителя безупречной репутации давно пора было как-то скомпрометировать. Эксперименты с электронной командой Nuclear LosЬ эффекта не дали. Публика с восторгом выдохнула, промямлив что-то вроде: «У Володи такое большое сердце, что в нем нашлось место даже для диджедаев, исполняющих порноджаз!» Переписать вызывающий то трепет, то жалость портрет последнего Дон Кихота новосибирского рынка развлечений оказалось по зубам только самому Тимофееву. Он как-то одновременно избавился от усов и потрепанного жизнью статуса. Теперь он вбегает на сцену гордо, нахлобучивая на голову - по примеру боп-революционеров 40-х - пижонскую шляпу и делает свой джаз без лишних сантиментов.

Бывает, джазмены жалуются, что к ним относятся с жалостью. Дескать, серьезная музыка становится собесом для ветеранов советского подъема духа или часовней, куда временами заходят успешные и торопливые, чтобы выторговать себе индульгенцию за прегрешения и финансовые войны. Но этих двоих (Тимофеева и Пыстина) и еще многих совершенно не жалко. И именно этих, огибая соседних, активно пользует современность.

Но хватит о музыкантах. Как знать, может, в богеме свои законы?! В жизни тылового города достаточно «гражданских» примеров. Скажем, мой приятель Паша. В середине прошлого десятилетия он нанялся водилой в одну гуманитарную контору, где в первый же рабочий день поразил свое начальство знанием законов жизни. Оказалось, это в юности он гонял по треку, а потом получил опыт управления продовольственным магазинчиком, научился строить, чинить и командовать. Пашу повысили до технического директора, и он тут же, не теряя времени, сбил ставку аренды, победил капризных производственников и запугал шельмующих шоферов.

Но жирные времена быстро промелькнули, контору закрыли, а Паша, помыкавшись, нанялся водителем в «Скорую помощь». «Ну и где тут хэппи-энд?» - спросите вы. Над эффектной концовкой Паша еще работает, пока делая тихий бизнес на кошках. Он запланировал глобальную кошачью выставку и, озвучивая свои планы, равнодушно выговаривает: «Я найму», «Мы получим», «Я сделаю». Для него, как для викинга Иккинга из славного 3D мультика «Как приручить Дракона» (чувствуете разницу – раньше своего дракона в кино советовали убивать!), как и для джазменов, исполняемая партия стала важнее исторического контекста. Он сделает, купит и положит в карман все, что там ему причитается. Важно не то, как ты добрался до концертной площадки (личным самолетом или на трамвае). Имеет значение только то, с каким чувством ты поднялся на сцену. И как дунул в публику. И как внизу, притихнув, кто-то ляпнул: «Смута всех перетасовала, но игра продолжается, и я знаю, кто теперь – козыри».

Комментарии

Знаете, Антон, а я ни черта не понял из вашего текста.
Мне тут подсказывают мол я "не пережил этого опыта". Хорошо, даже соглашусь. Но статья от этого почему-то не становиться понятнее. И, добью Вас танцем, - какие цвета все-таки в этой новой гамме?

С уважением Ответить
Катерина Шарапова
И я не поняла. Суть статьи, если она есть, спрятана за таким количеством метафор, сравнений и аллегорий, что разглядеть её практически нет возможности. Мыслию по древу, как говорится. Ответить
Побледневшие листья окна
Зарастают прозрачной водой.
У воды нет ни смерти, ни дна.
Я прощаюсь с тобой.

Горсть тепла после долгой зимы
Донесем. Пять минут до утра
Доживем. Наше море вины
Поглощает время-дыра.

Это все, что останется после меня,
Это все, что возьму я с собой:

)) Ответить
многословность и вычурность - черта гомосексуалистов. Ответить
Можно также сказать, что всех, кого зовут "Павел" - бесцветные, маленькие люди.

(Имя "Павел" происходит от латинского "паулис" - маленький, и означает малыш, малый, маленький. Бесцветное имя.) Ответить
Верим, верим, Лилечка. Он конечно гетеро Ответить
Как говорится в статье: «времена и даже личные финансы тут ни при чем».
Здесь обращение к индивидуальному опыту определения своей краски на палитре истории.
Масштаб истории требует цельности контура, лаконизма цвета, верности однажды выбранным принципам, и это удел лозунгов или биографий, отстраненных от повседневной физиологии человеческой жизни. Когда мы учимся жизни, нас отсылают к биографиям. Следуя образцам и пытаясь сочинить свой Путь заранее, мы боремся с ветряными мельницами (тень отца, безупречная репутация лучшего исполнителя, критики).
Выход – принять, что «ложки не существует».
Здесь примеры того, как отдельный человек (в нашем часовом поясе) отказывается от верности (звучит как обвинение) абстрактной философии и выбирает сторону изменчивой физиологии. Падение? «Парадокс, но он возвысился».
Ироничный тон статьи и метафоры (собственно, как и в других статьях) органичен внутреннему диалогу с ценностными ориентирами, внедрёнными в сознание. Историческому контексту противопоставляется индивидуальное исполнение, службе на благо истории – польза для современности, серьезной музыке – «порноджазовые» эксперименты, далёкой мерцающей звезде – мелкое житейское дребезжании радости...
И это личная тема. Выбор цветовой гаммы за каждым: вписаться в контекст или замесить свой цвет.
В статье нет предписания «как надо всем» - скорее, констатация фактов «как есть некоторые», а также то, что автор на стороне «кактусов», серьёзных и любящих своё дело, без лишних сантиментов.
И статья мне понравилась. Весело :) Ответить

Добавить комментарий