Делайте ваши ставки5

Для того чтобы попытаться понять природу женщины, нужно хотя бы с одной из них обменяться временем, словами и жидкостями, выработать антитела на все виды инфекций друг друга, слиться в единый сильный организм. Даже в случае разрыва полное слияние станет образцом для отношений со следующим претендентом на любовь до гроба. В этом смысле деньги – как женщины.

Один мой знакомый в «ледниковый период» становления в России рыночных отношений владел фирмой средней руки. Работал, конечно, «в черную», а обезналичивать мотался в столицу. Там для этих целей у него числилась целая агентурная сеть. Чтобы избежать досмотра, катался с полными чемоданами денег поездом. Не «отсвечивал», одевался абы как, в плацкартных беседах не выказывал университетского образования и опыта защиты кандидатской по физике. Опасность щекотала нервы, но обычно все шло как по маслу. Банкноты казались ему верными подругами, а сам себе он виделся «финансовым плейбоем», к которому так и липнут новые и новые дензнаки. Но однажды он попал в заварушку.

Пока в очередной раз швартовался к Ярославскому вокзалу, в московской стране случился путч. Агенты ушли на дно. Гостиницы приостановили свою работу. Вчерашние приятели не выходили на связь. Бизнесмену пришлось пару ночей провести на вокзале, забросив под голову свой «золотой мешок». За эти дни он поседел и все обдумал. Ситуация складывалась так, что при новой власти его запросто могли арестовать за преступную связь с деньгами. А еще его тысячные красавицы могли в одночасье оказаться бессмысленными бабками-ёжками – задумай путчисты одним указом сменить идеал денежной красоты. Наконец, при коммунистах его предпринимательская потенция неизбежно бы снизилась.

Он мог бы сдаться властям, но вместо этого остался верным денежкам. С путчем обошлось. Состояние пригодилось. И хотя с тех пор он много раз терял все и затевал финансовые отношения с нуля, но романтика никуда не исчезла. Просто теперь, если его подводит фискальная потенция или уличают в нарушении закона (по-маленькому), он закрывается в своем кабинете, наливает в большой стакан виски и предается воспоминаниям. Не страшно, если что-то не получается в его возрасте. Ему ли, вчерашнему заправскому любовнику, пенять на судьбу!

Засаленные рублики пересчитывать было некогда - добычу складировали в одной конспиративной квартире, просто вываливали из коробок на пол в пустой комнате.

Другой приятель двадцать лет назад поднялся на бартере. Получив в оплату за что-то ненужное чуть ли не состав другого копеечного товара, он с партнерами обрушился на завсегдатаев рынков: «Кому-кому? Отдам по рублю!» Гражданам цена показалась завидной. Торговля прямо с грузовиков пошла бойко – едва успевали подвозить. Засаленные рублики тоже пересчитывать было некогда. Эту добычу складировали в одной конспиративной квартире – просто вываливали из коробок на пол в пустой комнате. Когда приключение закончилось, в ней не осталось «берегов» – «море» паласа устилали мятые купюры. Здорово набравшись по этому поводу, партнеры сочли, что не купцово это дело – деньги считать. Пришлось нанять опытную в расчетах девушку. Раздели ее до белья и заперли в комнате. Так она чуть ли не целый день перекладывала из пустого в порожнее. Когда деньги запротоколировали и аккуратно разложили по сумкам, нагрянул «народный контроль». Ребята в тренировочных костюмах для убедительности ранили одного из коммерсантов – подельники тут же решили, что найдут себе другие деньги. И отдали эти.

С тех пор мой приятель, физически неуязвленный в ту роковую ночь, много раз набивал свои сумки и портфели мелкими и крупными купюрами, но относился он к ним иначе, чем к тем засаленным рубликам. Во-первых, старался не привязываться сердцем к переменчивым купюрам – чтобы при необходимости расстаться с ними без слез и крови. А во-вторых, даже насмотревшись на тысячи, ему еще долго снилась комната, заваленная карбованцами. Не потому, что они были какими-то недостижимыми или чересчур эстетичными. Просто они были первыми. Именно с ними он потерял свою предпринимательскую девственность.

А третий приятель четыре пятилетки назад, в свои 25, разучился считать деньги. Круг желаний тогда, конечно, был поуже, чем сейчас, но на любую идею у кооператора хватало средств. Деньги оставались ему верны – уходя, всегда возвращались. А вот партнеры оказались ненадежными. Как только выдался удобный момент, лишили его доли и полмиллиона «зеленых». Некрасивый получился развод. Так всегда выходит, когда на разрыве полюбовной связи настаивают тесть с тещей. Приятель больше так и не «женился». Конечно, были связи. Но все это как-то несерьезно, неглубоко, ненадолго. Много раз понемногу – не то же самое, что один раз и навсегда.

И сегодня это всеобщая проблема. Наслушавшись рассказов опытных в финансовых делах сорокалетних, вчерашние студенты учатся любить деньги от всего сердца. Но купюры, даже если и приходят, быстро возвращаются к своим «папикам». Бестелесная любовь рано или поздно приводит к сублимации. Безусые выбирают власть, резонно полагая, что и с деньгами стерпится-слюбится. Определившись с оптимальным, пусть и еще незаслуженно крупным минимумом, они часто только этот минимум и имеют. Каждый месяц – гарантировано, понемногу. И никогда кучей и навсегда.

Похоже, деньги научились уважать чиновников, но любят они по-прежнему гусар.

Комментарии

Тертый ты калач, Антон:))) Ответить
Деньги любят гусар))))
А я всегда думала, что это наоборот гусары любят деньги))) Или у них взаимно? Ответить
Гусары любят всех, причем взаимно!! Ответить
Да чего там! Мы и сами любим гусар! ) Ответить
Аналогий можно много проводить. Например, можно порассуждать на тему, что найти работу - как найти себе женщину. А в чём мораль этих историй?

Давайте же, кто-нибудь напишите что-то содержательное, как Стахеев, Кабанов и Соколов, или лучше них. Ответить

Добавить комментарий