Непридуманные истории, или Дауншифтинг по-сибирски
Когда я начал готовить этот материал, я понятия не имел о том, что такое дауншифтинг. И, как оказалось, не только я. Блиц-опрос новосибирских кадровых агентств показал, что сам термин ставит многих местных рекрутеров в тупик. Хотя дауншифтинг — тенденция, которая давно закрепилась на Западе и постепенно пробирается в Россию. Однако расскажем обо всем по порядку.
Дауншифтинг — это, в первую очередь, изменение жизненных ценностей и приоритетов.
Для начала определение: дауншифтинг (от англ.) — это переход с высокооплачиваемой, но связанной с чрезмерным стрессом и нагрузками работы, на более спокойную, но менее доходную. Конечно, тенденции формируют люди, и чтобы понять, зачем они это делают — попробуем разобраться в причинах. Для топ-менеджеров дауншифтинг — это, в первую очередь, изменение жизненных ценностей и приоритетов. Одни уходят из бизнеса ради семьи, другие — чтобы хватало времени на увлечения, третьи — ради исполнения своей мечты. В классическом понимании дауншифтинг — это всегда выбор между доходами и стрессами, с одной стороны, и душевным комфортом за меньшее вознаграждение, с другой. Однако, как показал опрос, в Новосибирске пока складывается другая ситуация.
«Именно такой тенденции я пока не вижу, — говорит директор кадрового агентства „Офис-Центр“ Светлана Герасимова. — Если специалист испытывает на работе перегрузки и доходит до такого состояния, что готов поменять работу, то он, скорее всего, найдет другую работу с такой же или почти такой же зарплатой. В нашем городе, безусловно, есть компании, где очень большие нагрузки, но и зарплаты немаленькие. Бывают случаи, когда люди хотят уйти на более спокойную работу и успешно это делают. Но при этом стараются сохранить свой уровень зарплаты».
По словам Светланы Герасимовой, необходимо понимать, что для руководящего звена ненормированный рабочий день — это исходная позиция их работы. Люди уходят на более определенный график, близкий к нормированному рабочему дню рядовых специалистов. «В Новосибирске ситуация складывается не так, как в Москве или Европе. У нас есть парочка крупных компаний, где текучка персонала связанна именно с перегрузками. Но сказать, что раньше такого не было, а сейчас эта тенденция сложилась, я не могу. В нашем городе, скорее всего, меньшие масштабы бизнеса», — поясняет директор «Офис-Центра».
История первая — от автора:
Константин Викулин работал единственным маркетологом в томском отделении «Сибирьтелеком», откуда уволился по собственному желании. Как он признался мне, «чтобы больше зарабатывать с меньшими стрессами». После перехода на новую работу его доходы несколько упали, но зато есть перспективы дальнейшего роста и свободный график работы. «У меня появилась возможность ездить к друзьям в другие города без боязни подвести коллег или спровоцировать проблемы с начальством. Хотя периодически все равно хочется в деревню — нервы уже сдают», — пошутил он.
«Если у человека происходит карьерное понижение то это, как правило, связано с неудачами на работе, — комментирует заместитель директора компании „АНКОР-Новосибирск“ Алена Алферова. — Но есть одно исключение, с которым столкнулись наши консультанты». По словам руководителя направления «Экспресс-рекрутмент» Вероники Селегей, можно с уверенностью говорить об тенденции дауншифтинга на рынке главных бухгалтеров. За последние пять лет примерно 1–2 раза в год главные бухгалтера крупных компаний с «серой» отчетностью хотят уйти на позиции заместителей, а то и просто бухгалтеров в «белые» компании. При этом разница в зарплате может составлять до $1000 в меньшую сторону. «Такая же тенденция наблюдается в банках, — продолжает Алена Алферова. — Люди устают от ответственности и сознательно уходят на понижение в должности, понимая, что это, кроме всего прочего, принесет понижение в деньгах».
История вторая — от Алены Алферовой:
В нашей практике пока было три таких примера. Рано говорить о тенденции — их слишком мало. В первом случае мы столкнулись с тем, что перед председателем правления одного банка встал выбор — остаться работать с существующими рисками или уйти на более спокойную работу. Этот вопрос пока не разрешился. Другие истории касаются людей, работа которых связана с выдачей кредитов. Это очень рисковая сфера, и в ней есть много нюансов, не поддающиеся просчету.
Люди ушли с высокооплачиваемой должности и сейчас зарабатывают меньше, но, тем не менее, чувствуют себя более комфортно.
Экс-начальник отдела маркетинга группы компаний «ЗТО», экс-заместитель директора компании «Деловая Русь», экс-заместитель коммерческого директора группы компаний «АртБизнесЛайн» Юрий Ермолаев
сейчас открыл собственный бизнес по производству наружной рекламы. Он считает, что определенные признаки дауншифтинга в Новосибирске, безусловно, есть. «К дауншифтерам формально можно отнести и меня, и некоторых моих знакомых, даже кое-кого из моих бывших руководителей, — говорит Юрий Ермолаев. — Люди ушли с высокооплачиваемой должности и сейчас зарабатывают меньше, но, тем не менее, чувствуют себя более комфортно. Однако, в каждом конкретном случае выяснятся, что это не дауншифтинг, а смена образа мысли. На место привитой нам ещё в Советском Союзе установки „будь наемным рабочим и занимайся продвижением по службе“, приходит современно-капиталистический стиль мышления и ведения бизнеса. Человек уже не боится, что завтра, например, сломает ногу и не сможет обеспечить доход семьи — его фирма все равно будет работать».
История третья — от Юрия Ермолаева:
Один из моих бывших руководителей сменил должность директора филиала московской фирмы на перспективный консалтинговый бизнес. Сейчас она получает немного, но если оценить размер ее будущего вознаграждения, можно с уверенностью утверждать, что такой перспективы нет ни у одного наемного работника. Кроме того, я могу рассказать и о себе. По сравнению с прошлыми заработками, мои доходы сейчас уменьшились практически втрое. Но я четко вижу перспективы развития моего агентства.
По мнению директора кадрового агентства «Бизнес-Персонал» Елены Ермоленко, российский рынок сейчас только оживает после 1999 года, и наши деревни начнут заполняться уставшими топ-менеджерами не раньше, чем через 20 лет. «У нас нет того уровня бизнеса, который есть в Европе или в Москве, — считает Елена Ермоленко, — и нет того уровня ответственности для менеджеров, от которого у них „крыша съезжает“. В России все крупные компании находятся в Москве, а в Новосибирске весь бизнес — мелкий. Уставать пока не от чего. Представьте, что происходит с человеком, который 10 лет работает на Нью-Йоркской бирже. Вот он может устать и уехать в тайгу.
Кроме того, у нас еще есть место на рынке и можно к чему-то стремиться. Так что собственники сначала осваивают Новосибирск, потом выходят в Сибирь, потом в европейскую часть России. А когда уже освоят всю Россию и СНГ, тогда либо уходят из бизнеса совсем, либо, что чаще, продают его. И открывают новый. А может, просто отдыхают. В Сибири у топ-менеджеров очень ограниченный круг ответственности. Они знают, за что отвечают, и за что получают деньги. Кто хочет большего — уезжает в Москву», — объясняет директор КА «Бизнес-Персонал».
История четвертая — от Елены Ермоленко:
Когда я была на стажировке в Америке, хозяин нашего дома рассказывал о своем сыне, который работает на фондовом рынке в Колорадо. Они вместе с женой, как выразился отец семейства, сейчас не едят-не пьют — деньги «заколачивают». Сын планирует отработать брокером десять лет, заработать «большие деньги», а потом все бросить и уйти. К этому моменту он уже устанет. А пока они даже детей не заводят, потому что понимают, что сначала нужно «отпахать».
Так что пока HR-специалисты новосибирских компаний могут спать спокойно. Ведущие управленческие кадры пока не намерены уходить в монастырь или бороздить на стареньких тракторах непаханую сибирскую целину. Однако, по мнению Алены Алферовой, для нашего города сегодня более характерно другое поветрие. В последнее время все больше и больше топ-менеджеров уходят работать на конкретные проекты. «Я считаю, что это в некоторой степени похожая тенденция, — говорит Алена Алферова, — потому что в этом случае на человека не ложится тотальная ответственность, но перед ним ставится конкретная задача».
Re: А вы готовы сменить работу на менее оплачиваемую?(RE: Рита Харина)
Я уже это сделала. Теперь мой доход в два с половиной раза ниже прежнего, зато нервы в порядке и дома я вовремя, даже ребенка из дет. сада могу сама забирать.Да, и выходные тоже появились… Первое время я не могла поверить в то, ч то мой вечер стал таким длинным для решения личных проблем (для сравнения: раньше я возвращалась с работы домой в 21–00, теперь в 18–00). Пока ни о чем не сожалею.
Re: А вы готовы сменить работу на менее оплачиваемую?(RE: Рита Харина)
«Сын планирует отработать брокером десять лет, заработать „большие деньги“, а потом все бросить и уйти» В среде финансистов история нередкая. Работа на износ, только ради больших денег, мало кому она сама по себе способна приносить удовольствие. Может это работа ради лучшей жизни, а может — просто продажа её лучших лет. Те, кто нанимаются на работу, зная заранее, что когда-то «всё бросят и уйдут», просто не знают настоящей цены своему времени.
